Собака писателя

Мой друг часто любит повторять одну и ту же фразу, когда я рассказывала о характере своей собаки: У кого какой хозяин.Произносил он её довольно часто, потому как я частенько задавалась этим вопросом. Вредности моей собаки не занимать. Но больше всего меня поражают её привычки.

Так раньше я не задумывалась как может выглядеть собака которая живёт у того же писателя, ну как в моём случае. Но вот ту я увидела уже всё своими глазами.

То, что у меня творческая собака, стало ясно практически сразу. Она очень внимательно старалась слушать то, что я читала вслух.

Дальше было ещё интереснее. Итак, оставив однажды на диване книжку и уйдя по своим делам, по возвращению я застала следующую картину.

Итак, моя собака лежала на диване, а между лап в открытом виде у неё лежала моя книга. К слову сказать, это была не просто книга, это был роман Артуро Перес Реверте«Кожа для барабана или Севильское причастие». Согласитесь очень необычный выбор, ну не для хозяйки. А для собаки.

Выражение, которое было написано на её морде, говорилоо том, насколько сильно она увлечена этим чтением. Я, к слову сказать, остановилась на середине книги, так и не дочитав её. Собака оказалась продвинутее и терпеливее своей хозяйки. Видимо нужно будет дать книгу собаке, чтобы она мне прочитала.

Затем она принялась таскать мои блокноты с записями, это были зарисовки к будущим книгам. При этом у неё в пасти порой находилась ручка. Видимо она тоже хотела мне помочь и внести соответствующие правки. А может и подсказки для меня.

Дальше она всячески старалась демонстрировать свою заинтересованность в моих творческих делах.

Так свою вторую книгу я писала под её чётким контролем. Что она делала? Она заходила на кухню, где я сидела, садилась напротив меня и внимательно сидела и следила за моими руками. Стоило мне ненадолго прерваться, она начинала активно ко мне приставать. Столько в ней было рвения и участия, а главное активного желания стать соучастником данного действия. Она подходила ко мне, и начинала тыкать носом мою руку, пытаясь под неё подлезть, а также она активно старалась залезть носом в экран ноутбука. Видимо ей очень хотелось прочитать, что такого интересного я там написала.

Особый интерес у неё вызывал тот момент, когда я читала вслух тот кусочек или же абзац, который только что написала. Я вычитывала написанное, она же внимательно слушала, а в тех местах, где я сомневалась, стоит ли оставить или же убрать ту или иную фразу я встречала громкое бурчание или же подтявкивание, если её устраивало написанное.

Когда я писала сказку, она очень чётко следила за тем, чтобы я дописала работу. Как говорится, это был самый жёсткий критик, спорить с которым к несчастью бесполезно. Так получилось, что работа шла очень долго, сюжет тормозился. В этот момент собака увидев, что я не собираюсь возвращаться к рукописи начинала себя очень странно вести. Что она делала?

Она начинала вредничать и бурчать. Ей безумно не нравился тот факт, что я не пишуисторию дальше.Она начинала ходить за мной таким хвостом, что я даже не знала, куда же мне спрятаться. В один прекрасный день она, увидев, что я достаю ноутбук, радостно завиляла хвостом, затем она проговорила длинную тираду. Которая, судя по всему, должна была означать следующее:

— хозяйка, наконец — то решила взяться за ум и вернуться к прерванной работе.

Затем она так же внимательно следила за тем, сколько времени я провожу за тем, чтобы закончить историю в срок.

Видя её такое обожание и поддерживание моего творчества, я не могла проигнорироватьданный факт. Что я сделала? Стала с ней советоваться. Да, да. Вот такой факт случился.

Каждый раз после того как заканчивался абзац или же момент который я описывала, я зачитывала его. Итак, выслушав то, что я написала, я смотрела, насколько внимательно она его слушает. Видя, как она пристально на меня смотрит, а затем попеременно наклоняет голову и тыкает носом мои руки, я понимала одно:

— мне удалось. Написанное ей понравилось, следовательно, можно идти и работать дальше.

Но и это было ещё не всё. Помимо того, что моя овчарка следила за тем, как я пишу, она старалась уделить особое внимание за тем, как я отдыхаю, как часто устраиваю перекус, ведь работа над рукописью в основном проходит до раннего утра. Да вот такой я автор. Затем дождавшись моего перерыва, она вместе со мной разделяла трапезу, затем она продолжала своё занятие, то есть уже ложилась рядом и продолжала своё наблюдение.

Дальше она, увидев как мои глаза закрываются, старалась напомнить мне о том, что пора сохранить написанное, а затем убрать ноутбук и лечь спать. Кстати на сон час она особенно сильно начинала меня звать, ведь как бы странно это не выглядело, но уставала она гораздо больше чем я.

Наш следующий день выглядел примерно также. Мои перерывы в работе она и ждала, и в тоже время ей очень не нравилось, что я что-то не доделала.

И вот, наконец, история дописана. В этот момент я устраивалась поудобнее. Моя собака тоже. И мы начинали чтение законченного романа. На спорных моментах, она всячески старалась мне показать, где голосом, где же тем как активно толкала меня лапой или же носом, что ей, например не нравится фраза или же слово, а может быть и момент целиком и его следует доработать или же полностью исключить из рукописи, поскольку он сюда не подходит.

Дождавшись фразы, конец она облизывал мне руки, данный факт означал, что результатом она осталась весьма и весьма довольна, следовательно, можно выпускать данную книгу на всеобщее обозрение.

Увы и ах, отдыха у нас не было. Заканчивая одну работу, мы устраивались с ней за другую. Тот факт, что мне пришлось отложить книгу на неопределённое время, ей уж очень не понравился.

Услышав, как я активно просматриваю определённую литературуи пишу задачники, она начала очень активно возмущаться. Как так наше любимое творчество заброшено.

Всё это время она сердилась, обижалась, отворачивалась. Порой даже вредничала. В общем, все её действия говорили только об одном, ну если бы их можно было обречь вполне себе понятные нам фразы:

— когда же ты, наконец, бросишь эту ерунду и вернёшься к нашим сказочным историям.

Идти у неё на поводу я не могла, как бы сильно не любила и не уважала. Я не привыкла бросать дело на полпути. Закончив с задачниками, я вернулась к оставленной рукописи.

Как собака поняла, что я вернулась к нашему творчеству?

— вот это для меня до сих пор и тайна и секрет. Возможно, она услышала знакомые слова, а быть может ещё и потому как увлечённо я проговаривала написанное.

Вот такая она собака писателя. Следит за написанным и активно участвует в работе. Главный критик и помощник.

Конец.